Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Житие мое

Дарт Вейдер придет - порядок наведет или театр абсурда на украинских выборах

img

Улицы Киева и Одессы запестрели билбордами кандидата на пост мэра сразу обоих этих городов Дарта Вейдера.

На билбордах изображен «Кандидат с человеческим лицом», который одновременно «Силовик. Политик. Отец », а также спасатель граждан от наркопритонов. Киевлянам он предлагает киевлянок, сало и живую рыбу, одесситам возвращает 46 соток, а всем украинским обещает пенсию с трех лет.

Некто Виктор Алексеевич Шевченко, 58 - лет от роду, женат на гражданке Скобниковий Л.П., который называет себя украинским политиком и заместителем главы Интернет партии Украины, изменил свои паспортные данные 19 марта этого года в Оболонском отделе МВД в Киеве, получив имя Дарт Вейдер.

Популярность свое он получил после серии акций. В частности, активист и его сторонники громили магазины, в которых торговали табачными смесями.Осенью 2013 года Шевченко-Вейдер объявил себя мэром Одессы (это произошло после отставки бывшего градоначальника Алексея Костусева).

29 марта 2014 кандидат, одетый под главного злодея "Звездных войн", подал полный пакет документов, в том числе квитанцию ​​об уплате избирательного залога в сумме 2,5 млн грн, для регистрации кандидатом в президенты страны. Залог за него внесла неизвестная компания ООО «Темная сторона силы», зарегистрирована 24 марта 2014.

Так выглядела делегация Шевченко-Вейдера, что пришла к зданию украинского Центризбиркома.

В случае победы на выборах Дарт Алексеевич планировал:

- Усилить мощь вооруженных сил Украины (путем построения боевой орбитальной космической станции);

- Вернуть сбережения Сбербанка СССР (проект «Дартовая тысяча»);

- Повысить зарплаты и пенсии до космического уровня (программа «Бездонный бюджет»);

- Перенести Чернобыль на 60 км дальше от Киева, ближе к Белоруссии;

- Признать язык ситхов вторым государственным.

Кроме этого, его предвыборная программа содержит обещание студентам первого рабочего места на любой планете, которую они выберут.

ЦИК не поняла обещаний Вейдера и после нескольких дней рассмотрения отказала в регистрации. В документе об отказе указывалось, что право на имя и право быть избранным не могут быть реализованы Дартом Вейдером, так как это приведет к «унижение украинского общества, дискредитации Украины в глазах международной общественности и нивелирования поста президента Украины».

Впрочем, некоторые предвыборные плакаты зарегистрированных кандидатов унижают украинской суспильствот отнюдь не меньше.  Потому что они абсурдны, банальные, лживые, без творчества и чувства юмора.

Некоторым политикам креативности добавляют сами украинского.

Но, несмотря на меткость и остроумие "вейдеровои агитации", не нужно забывать, что она остается одной из форм "противсихства", которое по сути является бегством от реальности и уже стоило Украине четырех лет авторитаризма, расцвета коррупции и сотни человеческих жизней. Идеальных политиков нет и никогда не будет, их нужно и высмеивать и критиковать, в том числе и так, как это делает Дарт Алексеевич Вейдер, но это не снимает ответственности за будущее страны по одному гражданина. Если баллотирования "по приколу" может быть одной из форм политической сатиры, то голосование "по приколу" - банальная безответственность.

Инсайд: У Путина саркома позвоночника.

У Путина саркома позвоночника.

100%

Кто сомневается - готов прислать своего представителя в любую точку Украины/ЕС и нотариально с внесением обоюдного залога поспорить на действительно существенную сумму, что он не Переживет 2015 год.

Меня читает много не простых людей. Решайтесь


P.S.: слухи ходили - но не верил пока не услышал от обеспокоенного придворного путинососа (15 мин назад).

p.P.S: На простату Димы Киселева уже поспорил

Апдейт: поспорили на $100 тыс. с Borys Filatov - удачи нам, я думаю он и сам желает мне победы в этом споре.

«Ислам и демократия: коровий навоз и машина несовместимы».

Политолог: «Ислам и демократия: коровий навоз и машина несовместимы».

Хамед Абдель-Самад – политолог, историк и писатель, родился в Египте, сейчас живет в Германии. Его отец – суннитский иммам, однако уже много лет Хамед посвящает свою жизнь тому, чтобы предостеречь об опасности идеологии ислама.

Die Welt: Недавно в Египте 529 человек из организации «Братья-мусульмане» были приговорены к смертной казни судом в Эль-Минье (Верхний Египет) в ускоренном процессе, очень сомнительном с точки зрения закона. Еще 683 обвиняемым грозит та же участь. Что вы думаете по поводу этих процессов?

Хамед Абдель-Самад: Это не лучший способ сдерживания террористов, он только создаст новых «мучеников», которые станут примером для нового поколения воинов Аллаха. Больше всего от этого вердикта выиграют «Братья-мусульмане», потому что неожиданно мир больше не обсуждает происходящие теракты, все говорят о «несправедливости», которая обрушилась на них. Такие судебные решения показательны в плане неспособности Египта бороться с терроризмом. Таким образом насилие не остановить, при этом разделение и поляризация общества в стране становятся все глубже.

Die Welt: То есть вы полагаете, что такие процессы создадут проблемы для будущего Египта и, следовательно, также и для следующего президента, верховного главнокомандующего Абдулы-Фаттаха Ас-Сиси, который только что выдвинул свою кандидатуру и считается явным фаворитом?

Абдель-Самад: Многие египтяне считают Ас-Сиси новым спасителем. На него возлагают очень большие надежды. Но он знает, что в стране есть серьезные проблемы, которые он не может решить. Он также знает, что та же самая толпа, которая так бурно его приветствует сейчас, выйдет на демонстрацию против него, как она вышла на демонстрацию против Хосни Мубарака и Мухаммеда Мурси, потому что они не добились желаемых народом стабильности и процветания. Эра диктатуры закончена. Но отсутствие диктатуры не означает, что ей на смена автоматически придет демократия.

Die Welt: Вы очень пессимистично настроены по поводу будущего арабо-исламского мира в целом. Вышла ваша новая книга, четвертая по счету. Мне кажется, что вы становитесь все более и более радикальными в своих тезисах. Согласитесь ли вы с этим?

Абдель-Самад: Я часто слышу, что я был «радикалом» и спорщиком. Но всего лишь рациональный человек, который называет вещи своими именами. И всегда таким был. Когда я заявляю, что исламу присущи фашистские признаки, это не провокация.

Die Welt: Но семантически такое высказывание резче, чем все, что вы писали и говорили раньше. Термин «фашизм», используемый в отношении исламской идеологии, точно является чем-то новым.

Абдель-Самад: Для немцев это может звучать резко и провокационно. Но что такое фашизм? Это политическая религия со своими постулатами, харизматическим лидером, у которого есть якобы священная миссия объединить нацию и одержать победу над врагами. Именно этим ислам и является. Фашизм разделяет мир на друзей и врагов. В исламе есть правоверные и неверные. Теории заговора в фашизме, чувство унижения и сильного падения, это желание отомстить и демонизация врага, – все это есть в исламе, в его политической составляющей. Смесь комплекса неполноценности и стремление к мировому господству, бессилие и иллюзия всемогущества, связывает исламскую идеологию с фашизмом... Только одного не хватает исламистам – машины массового уничтожения, которая была у сталинистов и нацистов. Ислам испытал несколько поражений, но в отличие от германского и итальянского фашизма никогда не был наказан. Вот почему идеология ислама затянулась на много столетий.

Die Welt: Зайдете ли вы так далеко, чтобы сказать, что исламская идеология может втянуть мир в третью мировую войну, если в его руки попадет такое разрушительное оружие?

Абдель-Самад: Да, может быть, не совсем в третью мировую, но мы увидим битву апокалиптического масштаба. Исламисты начнут мстить неверным. В малом масштабе это можно наблюдать в тех городах Сирии, где исламские группировки пришли к власти. Там людей убивают просто потому, что они христиане, даже детей. Это чистый фашизм, когда людей казнят только из-за религиозной или национальной принадлежности. И мы можем увидеть это везде, где исламисты взяли власть в свои руки: в Ираке, Афганистане, Сомали, Судане, Нигерии, – не важно где именно.

Die Welt: А что по поводу так называемого «умеренного ислама»? Он все равно существует?

Абдель-Самад: Долгое время у нас был этот лучший пример якобы «умеренного ислама» в Турции во главе с Реджеп Тайип Эрдоганом. Политический оппортунизм Запада не дал этой системе показать свое истинное лицо. Только сейчас, в кризисе, при прохождении через настоящую политическую и демократическую проверку, мы увидели там те же фашистские тенденции.

Die Welt: Значит, волк в овечье шкуре? Или как вы назвали это в своей книге: демократия как Троянский конь?

Абдель-Самад: Точно. Идейный мусульманин, который хочет прийти к власти, не заинтересован в демократии. Он в нее не верит, он верит в господство шариата. Он не заинтересован в борьбе с безработицей, но хочет установить определенный порядок в обществе, а затем во всем остальном мире.

Die Welt: То есть некий «небесный мандат»?

Абдель-Самад: Верно. Это единственное, что мотивирует его к участию в политике. Он не уважает созданные людьми институты, такие как парламенты и судебные органы, поскольку для него Аллах уже установил законы 1400 лет назад. Их нужно только применять.

Die Welt: Это означало бы, что диалог с такими людьми невозможен...
Абдель-Самад: ... диалог, в данном случае, это, на самом деле, потеря времени. С Эрдоганом шел диалог, но он обманул Запад. Его так называемые реформы были больше похожи на законы об усилении влияния. «Умеренный ислам» – это выдумка Запада. Умеренность и ислам – это парадокс, эти понятия не пересекаются. Истина для исламистов уже определена. И это также является ключевой характеристикой фашизма.

Die Welt: То, что вы говорите, явно несет в себе опасность. Вас угрожают убить, полиция постоянно охраняет вас, ваша семья и друзья в опасности. Можно сказать, что вы рискуете жизнью ради своих убеждений. Сказали бы о себе, что вы мученик?

Абдель-Самад: Нет. Мне не нравится ни этот термин, ни мировоззрение, стоящее за ним. Я очень люблю жизнь, несмотря на все сложности и проблемы, которые у меня есть. Но я долго искал подход к этой жизни, и я многим пожертвовал и многое потерял, чтобы прийти к нему. Этот подход к жизни называется свобода. Это означает, что никто не может ограничить мои принципы, то, что я думаю и говорю. Тот факт, что в этом мире есть люди, которые не могут жить с этим, – не моя проблема. Я никому не перерезал горло и не собираюсь этого делать. Я никогда не ставил под сомнение право человека на жизнь. Я не думаю, что есть что-то, за что стоит умереть. Но я не будут смягчать или ограничивать мои мысли и отзывы просто потому что другим не нравится то, что я говорю. Я не хочу и не нуждаюсь в такой «маленькой жизни».

Die Welt: Давайте снова вернемся к исламу и демократии. Президент Египта от «Братьев-мусульман» Мухаммед Мурси был избран демократическим , а затем свергнут не демократическим путем. Что было плохого в правлении Мурси?

Абдель-Самад: У Мурси не было плана по поводу Египта. У «Братьев-мусульман» были только лозунги. Но неожиданно им пришлось иметь дело с экономикой, внешней политикой и туризмом. Они делали это очень непрофессионально, сосредоточились на исламе. У исламистов не было плана, были только шариатские предписания. В этой связи они ограничили свободу, особенно женщин, и внедрились в органы власти.

Die Welt: Режим, при котором военные пришли к власти, как бы режим Мубарака Второго, является всего лишь меньшим злом?

Абдель-Самад: Определенно, это меньше зло. Однако это не Мубарак Второй, а скорее «Мубарак лайт». Он тоже не демократичен, потому что демократия не создается в вакууме. Арабо-исламский мир в целом еще не созрел для демократических структур. Но, по крайней мере, у военной власти, экономики и общества есть общий знаменатель. Бизнес, промышленность, туризм – это те области, в которых можно дискутировать и находить компромиссы. «Братья-мусульмане» были в абсолютно другом мире. Почти фатальной стала для них ошибка думать, что они могут превратить Египет во второй Иран. Победа на демократических выборах – это еще не карт-бланш.

Die Welt: Это абсолютная правда. Демократия должна иметь содержание. Способная ли какая-то страна арабо-исламского мира взять на себя роль первооткрывателя в этом смысле?

Абдель-Самад: Нет. Может, Тунис в обозримом будущем, он небольшой, гражданское общество неплохо организовано, и Запад поддерживает развитие общественных и демократических структур.

Die Welt: В вашей книге вы благодарите мальчика, которой написал вам, что он благодарен мусульманам за их угрозы в ваш адрес, поскольку из-за них он узнал о ваших идеях. Была ли угроза расправы полезна для распространения ваших взглядов?

Абдель-Самад: В целом, да, и это показывает глупость моих оппонентов. Они не понимают: если они запрещают книгу или заставляют автора замолчать, это приносит обратный эффект. Они говорят: Его нужно убить! Но люди после этого начинает спрашивать, почему. Что он говорит? Кто он? Просто из-за того, что мусульмане живут в своем закрытом мире и общаются только между собой, они считают, что их угрозы могут заставить людей замолчать. Это смешно и наивно.

Die Welt: Вы говорите, что своей книгой вы разворошили осиное гнездо. Обычно осиные гнезда выкуривают, их сжигают. Какова ваша стратегия борьбы с исламской идеологией? Есть ли средство, возможно, экономический успех соперничающей – скажем, демократической – системы?

Абдель-Самад: Болезнь должна быть правильно диагностирована. В прошлом не было возможности поставить правильный диагноз... Речь идет о хронических болезнях арабских обществ: нехватка образования, недостаток экономических структур, коррупция, патернализм... это длинный список. Это та трясина, в которую ислам старается втянуть людей, застрявших в болоте разочарований. Он несравненно далек от современного мира. Для его последователей гораздо легче уйти на идеологический уровень, а не разбираться с проблемами. Проповедник, которого на Западе считают умеренным, с полной серьезностью заявил, что экономический упадок начался только тогда, когда мы перестали воспринимать джихад серьезно. Он действительно предлагает новые завоевательные войны против немусульманских стран, подушный налог на христиан и иудеев и порабощение кафиров. Признаки фашизма пугающе ясны, это бесчеловечно. Беспомощные лидеры находятся в ситуации, с которой не могут справится, и рассказывают сказки... Это создает искаженный взгляд на мир, из которого человек не может вырваться.

Die Welt: Это звучит безнадежно и не особо вдохновляюще для 1,5 миллиардов мусульман во всем мире...

Абдель-Самад: Арабо-исламские общества хотят быть современными и успешными... Но коровий навоз и техника несовместимы. Настаивать на том, что коровий навоз должен стать частью машины, – фатальная ошибка. Применимо к теме ислама и демократии: есть интеллектуалы на Западе, которые говорят, что каким-то образом это будет работать и с коровьими лепешками. Но подобные заявления не помогают в решении проблемы, а лишь усугубляют ситуацию...

‪#‎orange_антиислам‬

Политолог: «Ислам и демократия: коровий навоз и машина несовместимы».Хамед Абдель-Самад – политолог, историк и писатель, родился в Египте, сейчас живет в Германии. Его отец – суннитский иммам, однако уже много лет Хамед посвящает свою жизнь тому, чтобы предостеречь об опасности идеологии ислама.Die Welt: Недавно в Египте 529 человек из организации «Братья-мусульмане» были приговорены к смертной казни судом в Эль-Минье (Верхний Египет) в ускоренном процессе, очень сомнительном с точки зрения закона. Еще 683 обвиняемым грозит та же участь. Что вы думаете по поводу этих процессов?Хамед Абдель-Самад: Это не лучший способ сдерживания террористов, он только создаст новых «мучеников», которые станут примером для нового поколения воинов Аллаха. Больше всего от этого вердикта выиграют «Братья-мусульмане», потому что неожиданно мир больше не обсуждает происходящие теракты, все говорят о «несправедливости», которая обрушилась на них. Такие судебные решения показательны в плане неспособности Египта бороться с терроризмом. Таким образом насилие не остановить, при этом разделение и поляризация общества в стране становятся все глубже.Die Welt: То есть вы полагаете, что такие процессы создадут проблемы для будущего Египта и, следовательно, также и для следующего президента, верховного главнокомандующего Абдулы-Фаттаха Ас-Сиси, который только что выдвинул свою кандидатуру и считается явным фаворитом?Абдель-Самад: Многие египтяне считают Ас-Сиси новым спасителем. На него возлагают очень большие надежды. Но он знает, что в стране есть серьезные проблемы, которые он не может решить. Он также знает, что та же самая толпа, которая так бурно его приветствует сейчас, выйдет на демонстрацию против него, как она вышла на демонстрацию против Хосни Мубарака и Мухаммеда Мурси, потому что они не добились желаемых народом стабильности и процветания. Эра диктатуры закончена. Но отсутствие диктатуры не означает, что ей на смена автоматически придет демократия.Die Welt: Вы очень пессимистично настроены по поводу будущего арабо-исламского мира в целом. Вышла ваша новая книга, четвертая по счету. Мне кажется, что вы становитесь все более и более радикальными в своих тезисах. Согласитесь ли вы с этим?Абдель-Самад: Я часто слышу, что я был «радикалом» и спорщиком. Но всего лишь рациональный человек, который называет вещи своими именами. И всегда таким был. Когда я заявляю, что исламу присущи фашистские признаки, это не провокация.Die Welt: Но семантически такое высказывание резче, чем все, что вы писали и говорили раньше. Термин «фашизм», используемый в отношении исламской идеологии, точно является чем-то новым.Абдель-Самад: Для немцев это может звучать резко и провокационно. Но что такое фашизм? Это политическая религия со своими постулатами, харизматическим лидером, у которого есть якобы священная миссия объединить нацию и одержать победу над врагами. Именно этим ислам и является. Фашизм разделяет мир на друзей и врагов. В исламе есть правоверные и неверные. Теории заговора в фашизме, чувство унижения и сильного падения, это желание отомстить и демонизация врага, – все это есть в исламе, в его политической составляющей. Смесь комплекса неполноценности и стремление к мировому господству, бессилие и иллюзия всемогущества, связывает исламскую идеологию с фашизмом... Только одного не хватает исламистам – машины массового уничтожения, которая была у сталинистов и нацистов. Ислам испытал несколько поражений, но в отличие от германского и итальянского фашизма никогда не был наказан. Вот почему идеология ислама затянулась на много столетий.Die Welt: Зайдете ли вы так далеко, чтобы сказать, что исламская идеология может втянуть мир в третью мировую войну, если в его руки попадет такое разрушительное оружие?Абдель-Самад: Да, может быть, не совсем в третью мировую, но мы увидим битву апокалиптического масштаба. Исламисты начнут мстить неверным. В малом масштабе это можно наблюдать в тех городах Сирии, где исламские группировки пришли к власти. Там людей убивают просто потому, что они христиане, даже детей. Это чистый фашизм, когда людей казнят только из-за религиозной или национальной принадлежности. И мы можем увидеть это везде, где исламисты взяли власть в свои руки: в Ираке, Афганистане, Сомали, Судане, Нигерии, – не важно где именно.Die Welt: А что по поводу так называемого «умеренного ислама»? Он все равно существует?Абдель-Самад: Долгое время у нас был этот лучший пример якобы «умеренного ислама» в Турции во главе с Реджеп Тайип Эрдоганом. Политический оппортунизм Запада не дал этой системе показать свое истинное лицо. Только сейчас, в кризисе, при прохождении через настоящую политическую и демократическую проверку, мы увидели там те же фашистские тенденции.Die Welt: Значит, волк в овечье шкуре? Или как вы назвали это в своей книге: демократия как Троянский конь?Абдель-Самад: Точно. Идейный мусульманин, который хочет прийти к власти, не заинтересован в демократии. Он в нее не верит, он верит в господство шариата. Он не заинтересован в борьбе с безработицей, но хочет установить определенный порядок в обществе, а затем во всем остальном мире.Die Welt: То есть некий «небесный мандат»?Абдель-Самад: Верно. Это единственное, что мотивирует его к участию в политике. Он не уважает созданные людьми институты, такие как парламенты и судебные органы, поскольку для него Аллах уже установил законы 1400 лет назад. Их нужно только применять.Die Welt: Это означало бы, что диалог с такими людьми невозможен...Абдель-Самад: ... диалог, в данном случае, это, на самом деле, потеря времени. С Эрдоганом шел диалог, но он обманул Запад. Его так называемые реформы были больше похожи на законы об усилении влияния. «Умеренный ислам» – это выдумка Запада. Умеренность и ислам – это парадокс, эти понятия не пересекаются. Истина для исламистов уже определена. И это также является ключевой характеристикой фашизма.Die Welt: То, что вы говорите, явно несет в себе опасность. Вас угрожают убить, полиция постоянно охраняет вас, ваша семья и друзья в опасности. Можно сказать, что вы рискуете жизнью ради своих убеждений. Сказали бы о себе, что вы мученик?Абдель-Самад: Нет. Мне не нравится ни этот термин, ни мировоззрение, стоящее за ним. Я очень люблю жизнь, несмотря на все сложности и проблемы, которые у меня есть. Но я долго искал подход к этой жизни, и я многим пожертвовал и многое потерял, чтобы прийти к нему. Этот подход к жизни называется свобода. Это означает, что никто не может ограничить мои принципы, то, что я думаю и говорю. Тот факт, что в этом мире есть люди, которые не могут жить с этим, – не моя проблема. Я никому не перерезал горло и не собираюсь этого делать. Я никогда не ставил под сомнение право человека на жизнь. Я не думаю, что есть что-то, за что стоит умереть. Но я не будут смягчать или ограничивать мои мысли и отзывы просто потому что другим не нравится то, что я говорю. Я не хочу и не нуждаюсь в такой «маленькой жизни».Die Welt: Давайте снова вернемся к исламу и демократии. Президент Египта от «Братьев-мусульман» Мухаммед Мурси был избран демократическим , а затем свергнут не демократическим путем. Что было плохого в правлении Мурси?Абдель-Самад: У Мурси не было плана по поводу Египта. У «Братьев-мусульман» были только лозунги. Но неожиданно им пришлось иметь дело с экономикой, внешней политикой и туризмом. Они делали это очень непрофессионально, сосредоточились на исламе. У исламистов не было плана, были только шариатские предписания. В этой связи они ограничили свободу, особенно женщин, и внедрились в органы власти.Die Welt: Режим, при котором военные пришли к власти, как бы режим Мубарака Второго, является всего лишь меньшим злом?Абдель-Самад: Определенно, это меньше зло. Однако это не Мубарак Второй, а скорее «Мубарак лайт». Он тоже не демократичен, потому что демократия не создается в вакууме. Арабо-исламский мир в целом еще не созрел для демократических структур. Но, по крайней мере, у военной власти, экономики и общества есть общий знаменатель. Бизнес, промышленность, туризм – это те области, в которых можно дискутировать и находить компромиссы. «Братья-мусульмане» были в абсолютно другом мире. Почти фатальной стала для них ошибка думать, что они могут превратить Египет во второй Иран. Победа на демократических выборах – это еще не карт-бланш.Die Welt: Это абсолютная правда. Демократия должна иметь содержание. Способная ли какая-то страна арабо-исламского мира взять на себя роль первооткрывателя в этом смысле?Абдель-Самад: Нет. Может, Тунис в обозримом будущем, он небольшой, гражданское общество неплохо организовано, и Запад поддерживает развитие общественных и демократических структур.Die Welt: В вашей книге вы благодарите мальчика, которой написал вам, что он благодарен мусульманам за их угрозы в ваш адрес, поскольку из-за них он узнал о ваших идеях. Была ли угроза расправы полезна для распространения ваших взглядов?Абдель-Самад: В целом, да, и это показывает глупость моих оппонентов. Они не понимают: если они запрещают книгу или заставляют автора замолчать, это приносит обратный эффект. Они говорят: Его нужно убить! Но люди после этого начинает спрашивать, почему. Что он говорит? Кто он? Просто из-за того, что мусульмане живут в своем закрытом мире и общаются только между собой, они считают, что их угрозы могут заставить людей замолчать. Это смешно и наивно.Die Welt: Вы говорите, что своей книгой вы разворошили осиное гнездо. Обычно осиные гнезда выкуривают, их сжигают. Какова ваша стратегия борьбы с исламской идеологией? Есть ли средство, возможно, экономический успех соперничающей – скажем, демократической – системы?Абдель-Самад: Болезнь должна быть правильно диагностирована. В прошлом не было возможности поставить правильный диагноз... Речь идет о хронических болезнях арабских обществ: нехватка образования, недостаток экономических структур, коррупция, патернализм... это длинный список. Это та трясина, в которую ислам старается втянуть людей, застрявших в болоте разочарований. Он несравненно далек от современного мира. Для его последователей гораздо легче уйти на идеологический уровень, а не разбираться с проблемами. Проповедник, которого на Западе считают умеренным, с полной серьезностью заявил, что экономический упадок начался только тогда, когда мы перестали воспринимать джихад серьезно. Он действительно предлагает новые завоевательные войны против немусульманских стран, подушный налог на христиан и иудеев и порабощение кафиров. Признаки фашизма пугающе ясны, это бесчеловечно. Беспомощные лидеры находятся в ситуации, с которой не могут справится, и рассказывают сказки... Это создает искаженный взгляд на мир, из которого человек не может вырваться.Die Welt: Это звучит безнадежно и не особо вдохновляюще для 1,5 миллиардов мусульман во всем мире...Абдель-Самад: Арабо-исламские общества хотят быть современными и успешными... Но коровий навоз и техника несовместимы. Настаивать на том, что коровий навоз должен стать частью машины, – фатальная ошибка. Применимо к теме ислама и демократии: есть интеллектуалы на Западе, которые говорят, что каким-то образом это будет работать и с коровьими лепешками. Но подобные заявления не помогают в решении проблемы, а лишь усугубляют ситуацию...#orange_антиислам